myrrzik

они ходят по улицам этих городов, смеются, выдыхают дым,
оставляют свои следы,
если ты счастлив, то умирай молодым,
не дожидаясь беды.

их беззлобно дразнят - влюбленные, что возьмешь,
у нее глаза зелены, что весною рожь,
она любит его вечерами вытаскивать в дождь
и смотреть, как лохматые волосы намокают,
по фонарному свету длинные капли стекают,
и они целуются на ходу, и в руке рука,
и будущего дальше месяца не прочтешь.

она думает: вот твой берег обетованный,
твой покой желанный, реки твои и мосты.

когда она выпьет, то закрывается в ванной,
плачет в трубку кому-то:
я счастлива, слышишь ты.

если ты счастлив, то умирай молодым,
не ходи по чужим следам.
выгорает осень, превращается в желтый дым,
выгорают дни, и души, и города.

...как всегда - платформа, фонарь и чужие люди,
отъезжает поезд, они в обнимку стоят под мостом.
Каждый раз, прощаясь, она хочет сказать, что любит.
Каждый раз откладывает на потом.

(alonso_kexano)

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Аля Кудряшева

В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли -
Только лжи.

Индекс Вечности на конверте.
Две цыганки в лихой арбе.
Никому не желала смерти.
Лишь себе.

Выбиваясь из сил, дремала
В пальцах Господа. Слог дробя,
Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.

(c) Вера Полозкова

Поездка в Карелию была запланирована на середину августа, цель – объехать вокруг Ладожского озера. Был составлен приблизительный маршрут, собраны карты местности, установлена стационарная рация, продуманы и собраны разные мелочи  туристского бытия. 9 августа, в 7.30 утра мы выехали в сторону Питера.

( Read more... )

Цель нашей поездки была добраться и встать лагерем на берегу реки Лух. Места удивительные – песчаные пляжи, запруды, сосновый лес, удаленность от населенных пунктов и прочей цивилизации. Маршрутов было несколько и каждый из них заведомо сопровождался своими трудностями…
Но об этом позже!
Итак, по порядку.

( Read more )

 
20.00 мы выехали на трассу. Уже в машине, проехав город Вязники, в душе поселилась грусть. Грусть о том, что все закончилось, что под колесами асфальт, а за окном шоссе и проезжающие мимо фуры.

Это было лучшее путешествие за минувший год!